Тоже чтобы было в одном месте
May. 1st, 2019 08:59 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
el_dI. 12 июня 1560 н.э.
Облака завершают военную траекторию,
Заводная кукушка знает, кому кукует,
Господин Имагава желает войти в историю.
Он войдет. Но вряд ли поймет - в какую.
Скоро ливень встанет на цыпочки как танцевщица,
Превратив войска в подмножества мокрых точек.
А противник? Противник в историю не стремится,
А давно живет и плывет, и поет, как хочет.
II. 210 н.э. - 1590 н.э.
"По свойствам души я не верю в небесный мандат"
написал человек, что был, говорят, на меня похож.
Как поэт он превосходил меня, я его - как солдат,
но сойдись мы слово на слово и нож на нож,
я вряд ли взял бы свое,
потому что когда поперек полей четверть века ходит пожар,
число податных осыпалось в десять раз и остаток - весь на кону,
никаких стихов не хватило бы мне на дыхание - и удар,
я бы умер, но не поднял эту войну.
И конечно, не понял ее.
Но что гадать - как вражеские костры
(хочешь, сочти) те же созвездья в небе стоят,
те же кости летят над доской - тот же расчет ложится в пыль, железом звеня,
но по складу (не важно, какой) души я не верю в небесный мандат -
и не пущу старый расклад на поле моей игры,
я отберу у темноты это созвучье и этот ритм,
время - выходи на меня.
III. Санада Масаюки 1600 н.э.
Покуда капли остаются на дне,
Хочешь пей, не хочешь - пролей,
Моя удача благосклонна ко мне,
И я благосклонен к ней.
В небесах давно не прочесть ни зги,
Что ни дорога - яма и западня,
И напоследок мне достались враги
Ничем не хуже меня.
Знают, как будут спать, постели стеля,
Знают, почем дается утренний дым,
А чьим законом впредь станет земля,
Мы как-нибудь между собой решим.
Не о чем жалеть, если капля ускользнет в облака -
больше сбылось, чем рассчитывал от первого дня.
Мой старший сын пишет стихи и водит войска
Ничем не хуже меня.
А младший - лучше меня.
IV.
«В затворе, Санада читает строки из пьесы...»
Ёсе Бусон
По-за облаком ходит ветер, большой, хищный,
В долинах уже темно,
На откосе монах, совмещаясь с летящей вишней,
Цитирует пьесу Но,
Не подскажет хронист – какую - не видел, не был,
Не передал лире или трубе -
Может быть, строку про срок в полвека под небом,
Пока что не о себе.
Это славное дело – перекликаться с эхом,
Помогать птицам гнезда вить у стрехи
И, пока война не приплыла по медленным рекам –
Учиться писать стихи.
«Находя дорогу при свете разума
как при свете луны...»
ДМ
Для меня за последней черной водой
Невозможен никакой рай –
Слишком рано лунный луч я поймал в ладонь,
Оценил режущий край,
Слишком пьяно и прочно, сильней чем страсть,
Верней чем женщины и бои,
Я рассудку отдал во власть
Все дороги мои.
И когда распахнется смерть до самого дна -
Чем рискую, что сберегу -
Счет и разум – светла и надежна встретит меня луна
На том берегу.
V. Без даты
Низкое облако, солнца сухая солома,
ветер из веток гнездо мастерит,
экая доблесть бежать из горящего дома,
не торопись, постоим и посмотрим - горит
лист запоздалый, остаток осеннего света,
строчки тропинок, террасы пустая ладонь,
рыжим по красному - крепости, люди, сюжеты,
все, что читает огонь,
мимо покоя, и воли, и вечного блага,
сетью сцепившихся знаков, рыбой в сети,
долго и счастливо – сколько позволит бумага,
долго и счастливо – как ни прочти.
Облака завершают военную траекторию,
Заводная кукушка знает, кому кукует,
Господин Имагава желает войти в историю.
Он войдет. Но вряд ли поймет - в какую.
Скоро ливень встанет на цыпочки как танцевщица,
Превратив войска в подмножества мокрых точек.
А противник? Противник в историю не стремится,
А давно живет и плывет, и поет, как хочет.
II. 210 н.э. - 1590 н.э.
"По свойствам души я не верю в небесный мандат"
написал человек, что был, говорят, на меня похож.
Как поэт он превосходил меня, я его - как солдат,
но сойдись мы слово на слово и нож на нож,
я вряд ли взял бы свое,
потому что когда поперек полей четверть века ходит пожар,
число податных осыпалось в десять раз и остаток - весь на кону,
никаких стихов не хватило бы мне на дыхание - и удар,
я бы умер, но не поднял эту войну.
И конечно, не понял ее.
Но что гадать - как вражеские костры
(хочешь, сочти) те же созвездья в небе стоят,
те же кости летят над доской - тот же расчет ложится в пыль, железом звеня,
но по складу (не важно, какой) души я не верю в небесный мандат -
и не пущу старый расклад на поле моей игры,
я отберу у темноты это созвучье и этот ритм,
время - выходи на меня.
III. Санада Масаюки 1600 н.э.
Покуда капли остаются на дне,
Хочешь пей, не хочешь - пролей,
Моя удача благосклонна ко мне,
И я благосклонен к ней.
В небесах давно не прочесть ни зги,
Что ни дорога - яма и западня,
И напоследок мне достались враги
Ничем не хуже меня.
Знают, как будут спать, постели стеля,
Знают, почем дается утренний дым,
А чьим законом впредь станет земля,
Мы как-нибудь между собой решим.
Не о чем жалеть, если капля ускользнет в облака -
больше сбылось, чем рассчитывал от первого дня.
Мой старший сын пишет стихи и водит войска
Ничем не хуже меня.
А младший - лучше меня.
IV.
«В затворе, Санада читает строки из пьесы...»
Ёсе Бусон
По-за облаком ходит ветер, большой, хищный,
В долинах уже темно,
На откосе монах, совмещаясь с летящей вишней,
Цитирует пьесу Но,
Не подскажет хронист – какую - не видел, не был,
Не передал лире или трубе -
Может быть, строку про срок в полвека под небом,
Пока что не о себе.
Это славное дело – перекликаться с эхом,
Помогать птицам гнезда вить у стрехи
И, пока война не приплыла по медленным рекам –
Учиться писать стихи.
«Находя дорогу при свете разума
как при свете луны...»
ДМ
Для меня за последней черной водой
Невозможен никакой рай –
Слишком рано лунный луч я поймал в ладонь,
Оценил режущий край,
Слишком пьяно и прочно, сильней чем страсть,
Верней чем женщины и бои,
Я рассудку отдал во власть
Все дороги мои.
И когда распахнется смерть до самого дна -
Чем рискую, что сберегу -
Счет и разум – светла и надежна встретит меня луна
На том берегу.
V. Без даты
Низкое облако, солнца сухая солома,
ветер из веток гнездо мастерит,
экая доблесть бежать из горящего дома,
не торопись, постоим и посмотрим - горит
лист запоздалый, остаток осеннего света,
строчки тропинок, террасы пустая ладонь,
рыжим по красному - крепости, люди, сюжеты,
все, что читает огонь,
мимо покоя, и воли, и вечного блага,
сетью сцепившихся знаков, рыбой в сети,
долго и счастливо – сколько позволит бумага,
долго и счастливо – как ни прочти.
