(no subject)

[el_d]

And how can man die better,
Than facing fearful odds,
for the ashes of his fathers,
And the temples of his gods.

Прописи ошибаются, хроника врет, ветер прекрасно знает, когда закончится лед,
рыба, даже ломясь на нерест, учитывает расклад,
так и мы:
когда пять (а потом семнадцать) кораблей врываются в гавань, где ждет вражеский флот,
они твердо уверены – кто-то придет назад.

Это сумма шансов на следующий раз.

Это логика океана, тех, кто ходит в нем, и уходит в него,
тех, кто временно над водой и сам вода,
а еще безумие, и расчет, но под ними – слоистое медленное мастерство,
потому что волна и война и строка не кончаются никогда.

И кто-то должен встретить их там, тогда,
где наступит это «сейчас».

А потом, когда в небе все же погаснет старинная рыжая медь,
можно зайти к Помпею и объяснить:
обязательно - это плыть и не умереть,
потому что через неделю опять плыть –

даже если некуда, нечем, некем прийти назад –
кто-то придет назад.