el_d

Архивная мышь, успешно проскочив Аргонат,
Избавившись от счетных, а также несчетных бед,
Все равно каждый раз роняет очки в шпинат,
А шпинат на паркет,
Вспоминая солнечный мармелад и тетушку Ганимед.
Она, конечно, делала, что могла – шуршала,
летала по кухне так, что посуда
разбегалась к Чуковскому, плача и дребезжа,
Предупреждала,
Что герои в лаборатории являются признаком мятежа,
Да, не только здесь, да, повсюду.
Она читала.
И когда революция арестовала источник зла,
Заявила: теперь все пойдет на лад – с цветами и цирком – и совсем по-другому,
Мышь, как обычно, архивной памятью всё правильно поняла –
И ушла из дому.
Да, сбежала в первое попавшееся бытиё,
Чтобы помнить людей, пока они живы, и историю – пока не закрыта,
Потому что с тех пор, как эта девица – невоспитанная, в 1865 – затопила её жильё,
Мышь запомнила тот поворот сюжета, за которым не остается быта.
Так что, затариваясь крекерами в хоббичьей уютной норе,
Слушая краем уха про поход на дракона,
Мышь автоматически отмечает дату на календаре,
Потому что и здесь закончилось время оно.
А тот, седой, похожий на доктора, тоже всё с фейерверками, бросит взгляд на её заплечный мешок,
И скажет – да всё у них хорошо,
Не горюй, возвращайся, там всё в порядке,
Мармелад – апельсиновый, небо – синее, воздух – блестит как паучий шелк,
Я покажу, как выбраться по закладке.
Понимаешь, у нас другое небо и другая земля,
Та самая, что видна сквозь облако, лист и дыру в заборе,
Здесь – по договору – никогда не бывает горя
Ни от плебейской республики по цеховой раскладке,
Ни от коммунизма, ни от возвращения короля.