Назовите ураган…

[el_d]

- Да, я понимаю, что там опасно,
даже когда нет войны.
Это Гаити, там всегда опасно.
Белое лицо,
белые губы с коричневым отливом
выталкивают слова
как пузырьки при дыхании.
Как горит огонь, как растет трава,
так говорит женщина
по имени Розмари.
Понятно, почему этот мальчик,
этот промышленный принц
женился на ней,
на беженке, на альбиноске,
и теперь не хочет отпускать.
За морем на таких как она
охотятся – ради костей, ради кожи,
ради волос – все приносит удачу.
- Там всегда опасно.- согласен посредник,
психолог, специалист по семейным конфликтам.
- Вот поэтому
я должна показать сына семье,
приемным родителям,
сейчас,
пока я кормлю его молоком,
пока он пахнет мной.
Иначе – потом – при встрече,
они не смогут его узнать.
Когда-то, очень давно
она легла в воду,
сказала: «Унеси меня.»
И вода послушалась, унесла
далеко, туда, где тепло,
туда, где светло,
туда, где очень опасно –
но не для нее.
- Ваш муж готов,-
объясняет посредник,-
пригласить ваших родителей
сюда, в Австралию.
Хотя бы вашу матушку, если,
как вы утверждаете,
отец не согласится приехать.
- Мне нравится этот материк.-
Ее волосы отливают розовым,
колышутся, как тростник,
как облака на рассвете,
как водоросли в плотном потоке…
- Простите, я обратил внимание,
у ваших родителей
немного странные имена.
(Сам он не рискнул бы
назвать мальчика «Войной».
Пожалел бы ребенка. И город.
Впрочем, дед Розмари
с отцовской стороны
наверняка был атеистом.
И с материнской – тоже.)
- Это традиция?
- Наоборот. Традиция началась с них.
Когда она увидела то,
что встало ей навстречу
из теплого моря,
она закричала «Мама!».
Не ошиблась.
Посредник не падает в обморок –
он хорошо знает свое дело.
И не крестится – это не поможет.
- Если их пригласить,-
женщина разводит руками,
цветочные головки на обоях
тянутся к ней,
белая птица высовывает голову
из правого рукава,
кондиционер не справляется
с наступившей весной,-
если их позвать,
мама приедет обязательно.
Она любопытна.
Посредник родился в Бразилии,
сейчас ему пятьдесят,
но в молодости он был влюблен
в маму женщины по имени Розмари,
как и все. Как все в его городе.
Впрочем, одно дело Рио,
где даже в худшие времена
никто не переходил границу
и море до сих пор не умеет
делать зло нарочно,
а другое дело – Гаити,
где отравлено все.
Тамошней воде он не доверил бы и лягушку.
Гостевая виза – разрешение на въезд,
право войти и быть
девяносто дней – вдвое больше,
чем при всемирном потопе.
Что останется от земли?
- Ваш муж,- вздыхает он,-
знает, на ком женат?
Когда-то, очень давно
она легла в воду,
сказала: «Унеси меня.»
Вода исполнила просьбу,
не взяв ничего –
только цвета полиняли
и не вернулись.
- Я объясняла,- кивает женщина,-
но ему важно только,
что это была его стрела.
- Зачем вы пошли за него?-
спрашивает посредник,
прикидывая, с кем говорить
в министерстве обороны,
внешней разведке
и центре изучения фольклора,
чтобы обеспечить безопасность
женщины по имени Розмари
и ее ребенка
во время поездки – и в будущем.
- Меня прокляли.- удивляется женщина.-
Еще тогда, в первый раз.
До реки, до мамы.
«В монастырь или замуж за дурака.»
Это известная история,
странно, что вы не слышали.
- А Розмари – это для памяти?
- Наоборот. Помните тайфун
в октябре прошлого года?
Мы поехали в отпуск,
в северное полушарие.
Кто-то сказал мне в спину:
«Смотри – Офелия!».
И конечно я обернулась.