el_d: (Default)
В тридцать четвертом он еще не знал, что он парижанин,
оппозиция плюс Закавказье - достаточно гремучая смесь,
но гостья из Самарры встретила его в Андижане
(после изолятора - где же еще, ну естественно в Андижане)
и спросила, товарищ, а что ты делаешь здесь?

А и правда - что? Время вышло боком, хлынуло горлом,
почему не выдохнуть, не уплыть, развернув биографию вспять,
в передышку или просто в окно...
в сороковом большая история по четыре вошла в его новый город -
он взглянул на нее, опознал ее прикус - и на этот раз не стал отступать.

Когда время ломит по осевой, что может сделать ненужный атом -
выиграть глоток сантиметров, пару жизней, россыпь минут,
написать инструкцию, прикинуть маршрут, вести машину, бросить гранату,
и потом не сказать, не сказать, как его на самом деле зовут.

Лес на фотографии очерчен лиловым, присыпан белым,
призрачен, прозрачен, прекрасен в любой из дней,
не на Серпантинной, не в трюме, не от цинги, а в редкостно хорошей компании, в хорошее время и за правое дело -
эта, из Самарры, чем-то он понравился ей.
el_d: (quoll)
В мое время "Коричневую пуговку" очень многие считали пародией. Ну действительно, "Вот так шпион был найден //
У нашей у границы. // Никто на нашу землю // Не ступит, не пройдет!" (или в более распространенном варианте "Вот так она хранится, советская граница. // И никакая сволочь границу не пройдет!") - про историю о том, как вражеский шпион был пойман только потому, что потерял пуговицу - и на нее наступил некий Алешка. Что ж это за граница такая, заходи, кто хочет? (Это не говоря уже о том, что лезть на чужую территорию в собственных штанах - вопиющий непрофессионализм.)
Ну и описание шпиона убеждало окончательно:
"А пуговицы нету
У заднего кармана,
И сшиты не по-русски
Широкие штаны.
А в глубине кармана —
Патроны для нагана
И карта укреплений
Советской стороны."
"Патроны для нагана" - они же почти четырехсантиметровые (3.83-3.88), рассуждали граждане эпохи 80х. Даже если штаны уж очень широкие (причем, сверху), оные патроны, умещающиеся в сколько бы то ни было заметных количествах в _глубине_ заднего кармана _вместе_ с картой укреплений советской стороны? Это же явно для смеха сказано, это всерьез сказать невозможно, особенно человеку пред- или послевоенного времени, когда любой встречный Алешка оный патрон от и для нагана от всякого прочего патрона навскидку отличить мог.

Однако же, песня настоящая, стихотворение написано Евгением Долматовским (прекрасно знавшим, где и у кого какие патроны), опубликовано в 1939, шпион в исходном тексте был японским и пуговка от заднего кармана блистала знаком "японской фирмы". И прекрасно укладывалась эта песня в общий контекст риторики 1939 года (см. например доклад Марины Раку на эту тему).

Более того, наличие "вражеских пуговиц" к тому времени было делом куда как серьезным.
Например, товарищ Сталин лично изволили начертать "Ну и нечисть"(*) [sic!] на сообщении об аресте ряда сотрудников Московской фабрики пластмассовых изделий и лично технического директора Ф.Элендера (бывшего бойца Красной Армии Рура) и изъятии из швейной промышленности 120 т. пластмассовых пуговиц. Изготовлялись пуговицы под дизайн "футбольный мяч" и политически зрелый взгляд легко угадывал на них изображение свастики.
Время действия, 1935 год, времена послекировские, но еще относительно вегетарианские, так что злосчастный Фриц Элендер отделался двухгодичным сроком (а если бы он успел внедрить дизайн, где свастика действительно имелась - и ее дробили молотами дружные рабочие - коммунист и социал-демократ, дело, пожалуй, обернулось бы хуже (**)).
Логику обвинения реконструировать нетрудно - ну а к 1939 году поиск вражеской символики уже принял панический характер.

Как следствие, на советском человеке "чужая" пуговица могла оказаться только происками врагов, а вот "чужой" человек с родной его сердцу вражеской пуговицей мог расстаться только по случайности. И само присутствие оной пуговицы на советской территории означало, что где-то так или иначе произошло какое-то злодейство. Граница нарушена. Нужно срочно к начальнику заставы.

примечания )
el_d: (quoll)
Но в Живом журнале некоторые новости - а именно, он переехал на российские сервера.

http://ljpromo.livejournal.com/745295.html
http://cybernatic-cat.livejournal.com/1529783.html

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)

между прочим, вполне вписавшуюся в контекст, обнаружила на своей елке милая дама из Мельбурна.
И, увы, вызвала специалиста, потому что тигровые змеи не отличаются добрым характером и примерным поведением, зато отличаются общей ядовитостью и категорическим неприятием духа Рождества.
А так хорошо смотрелась.

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)
Лети, куда хочешь, лепесток,
Все равно по-нашему не бывать –
И ветер слаб, и расклад жесток,
И немного осталось воевать
До южного моря, где край всему,
И время вываливается вперед
В гостеприимную тьму.

Лети, в уравнении простом
Пока есть пробел – в воздухе проплясать,
Портсигар - что-нибудь закурить,
Все равно ни выжить, ни описать.
Моисей говорил с горящим кустом,
Пока горит, можно поговорить.

Лети, по кромке, по ободку
И если когда-нибудь с запада на восток
Заберешься в почти знакомые наощупь края,
В окно к случайному старику,
Это буду не я.
el_d: (quoll)
не до конца травы, но до конца дороги,
не до конца луны, так ломтиком, на развес,
белые как слоны непрозрачные шерстистые носороги
смотрят на нас с небес,
улица и фонарь постоянны, ежесекундны,
аптека опциональна, как тюрьма, ларек и кино,
фауне тундростепи и фауне лесотундры
в Петербурге пасмурно и темно,
она устает складываться в несвойственные обличья
становясь кораблем и рыбой, замком, трамваем с проблесковыми маячками на голове,
возвращая свое - оленье, слоновье, птичье,
за тем углом, где никто не посмотрит вве...
потому что ледники ушли в землю и воду,
потому что все злаковые пересилил мох,
потому что переселенье народов
и только воздух помнит, пока не оглох,
и держит их - тонны и тонны - над той границей,
где правильный холод, и пространство, и не истекает срок,
плывущий вместе с тобой - слоями стадами - если успеть измениться,
пока от брусчатки глаза поднимает случайный Блок.
el_d: (quoll)
В это воскресенье неизвестный злоумышленник проник в сиднейский зоомагазин и похитил там эн ценного, но главное - совершенно бесценного (потому что любимого) непродажного магазинного питона по кличке Эверест.

Видимо, не смог устоять.
Хозяева ищут Эвереста, полиция ищет Эвереста - и полагает, что поскольку восемь футов питона-альбиноса - не иголка, то рано или поздно отыщет.

С уважением,
Антрекот (очень понимая взломщика)
el_d: (quoll)
"И вот историк с давних пор слывет неким судьей подземного царства..."
Марк Блок

- Очевидцы первого ряда -
те, кто все же сумел стать источником,
благодаря тому или иному
выверту судьбы -
не всегда счастливому, не всегда -
или благодаря тому, что в момент взрыва
они еще - или уже - стояли совсем в другом ряду -
год рождения, как вы понимаете,
ограничивает число событий,
в которых можно принять
деятельное участие...
В общем, очевидцы первого ряда, -
очки безуспешно ловят солнечный луч, -
плохие свидетели, предвзятые и ненадежные.
Их оптика по необходимости
ограничена окуляром и снабжена перекрестьем.Read more... )
el_d: (quoll)
Вопрос: полководец, который перешел Гиндукуш?
Ответ: Карл Великий.


Шарлемань перешел Гиндукуш и его костры
Нынче видно из райских кущ.
Посреди игры
Александр наклоняется, смотрит на сонный лагерь,
И зевает ферзя, потому что болят глаза,
Этот розовый дым, и шатры, и флаги,
Все привычно – только рукой коснуться нельзя.

Облака отражают земные огни,
Над долиной смертной тени солнце встает в зенит,
Что имеешь – не храни.
Глинозем сохранит.

Ганнибал давно не идет никуда,
У него солончак, песок,
Отпечаток волны, пучки соленой травы.
Где его города?
Летают над сферой льда,
Подставляют солнцу каменный бок,
У ворот слоны с побережья и берберские львы.

А с земли за ними в большую трубу следит
Выживший алфавит.

Все слипается – снежный ком, винноцветный понт,
Остается в осадке прорванный горизонт,
Перейденный хребет, нарушенные законы,
И картограф, который через тысячу лет
написал поперек девяти планет:
Здесь водились драконы.
el_d: (quoll)
Ветер встал от восточных гор, закрывая дорогу в Сад,
теперь он приводит в движенье воду, толкает каждый росток.
Ушедшие навстречу ветру не приходят назад,
и значит, те из нас, кто устал, выбирают путь на восток.
Это очень большая земля, а нас немного живет на ней,
мы не можем себе позволить выбрасывать любые дары,
Пламя меча на границе Сада - ориентир для птиц и коней,
чудные тернии и волчцы питают наши костры.
Реки серы, реки огня - прекрасное топливо для машин,
наше железо уходит в землю, земля дает пшеницу в ответ,
Свет, которому мы не внемлем, пригоден для измеренья лет,
и прах земной создает кувшин - и то, что льется в кувшин.
Ангелам все это несколько странно,
слетая в последний час,
они висят в слоях атмосферы, как придонная рыба во льду.
Но сотворивший левиафана и вслед сотворивший нас,
вероятно знал, что он имел в виду.
el_d: (quoll)
- Нет, там безопасно.- говорит председатель.-
Ну почти. У вас же все замужние?
Тогда не страшно. Да вообще ничего такого.
Там этих немного.
Вот раньше скверное было место -
Пакостили по-всякому, за собой уводили.
Живым проходу не стало.
А теперь нет, теперь их меньше
И уводить им труднее.
- А что c ними случилось? –
Блокнот закреплен на запястье,
Чтобы сделать пометку,
Достаточно повернуть руку.
Удобно.
- Как что, война. Ну та, большая.Read more... )

9.10.2016

Oct. 10th, 2016 10:57 pm
el_d: (quoll)
"Нет. Но это не имеет значения." (с)

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)
Бип!

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)
Вода в реке, сверчок на листке, солнечный блик – выпали во вчера,
Язык остался прежним, но смысл, но воздух – глух и неведом,
Разве что строем, звучанием, дыханием серебра,
Что-нибудь передашь венетам или венедам,

Неожиданное, неважное, ракушки и водоросли, наслоившиеся на стих,
Пустяки, прочтенные поперек, уловленные на выдох,
Но от полей Прозерпины в земли живых
Есть только этот выход,

Ныне доступный не всем - ускользают ходом кометы, в осень, наискосок,
Те, кто защищал, те, кто осаждал Трою,
Не поскупись, мореплаватель, на летучий песок
Для всех, кто грамматикой помнил, что оно было такое.
el_d: (quoll)
January tune

From the melting glaciers the South wind comes
banging upon my door.
It doesn’t even know if I’m at home,
what is it knocking for?

Over the ridge the ochre reigns
and drought eats up land like a tide.
And the North wind needn’t bother to knock
for the heat is already inside.

Hold fast. It’s January
on the edge of the sea,
on the edge of the desert,
in the place where the Earth is flat.

So the wind whistles down the winding streets
and the ocean riles at the beach,
and polysyllabic herbage slides
its roots into every breach.

And while chasing after a sneaky rhyme
through the suburbs of dark renown
you can walk the night in the molten light
of the moon that hangs upside-down.

Hold fast. It’s still January
by the alien sea,
on the alien land,
in the place where the Earth is flat.

And whatever present tomorrow brings
there is always a past to forge
with our thoughts and longings layering up
all the way from Olduvai Gorge.

We fill empty spaces and flood the air
with our knowledge and love and strife,
so this city may answer the howling wind
with the subliminal roar of life.

Hold fast. It’s January
by the changing sea,
in whatever land,
in the place where the Earth is flat.
el_d: (quoll)
После заката город глотает мгновенный мрак,
Не разглядеть ни волка, ни солдата, ни человека,
Ведущий кивает – в городе Р открывает глаза Квинт Гораций Флакк,
Встает, подходит к окну, глядит на черную реку,
Текущую сквозь него, насквозь, навсегда, дотла,
Заполняя легкие и глаза, не пересыхая и не мелея,
Впрочем, для мира после гражданской в городе Р не так уж плохо идут дела,
Да и игра была не из тех, о которых потом жалеют.
Кости легли, а все прорехи цветом и ливнем заплетены,
На восковой дощечке – другие строки,
Впрочем, нынешнее его занятие ничем не хуже войны –
И кончается примерно так же и в те же сроки –
Это вопрос цены и меры, слово и счастье берут свое,
Оседая медью в узлах строфы, отливаясь воском,
С удовольствием, щегольски и, естественно, не всерьез,
обращаясь в воздух,
и держась за него
внутри и снаружи границы тела,
Перемалывая движение лет, надземный грохот планет,
Мир, в котором свобода, любовь и смерть, как всегда, не знают предела,
А должны,
Потому что у мастерства тоже предела нет.
А ведущий будет держать рассвет за краем желтой воды,
Не выпуская утренних кошек на приречные крыши,
Покуда этот, вовне, нигде, не отыщет собственные следы,
Не вернется к столу с добычей - и не запишет.
el_d: (quoll)
- Вы же понимаете, эти, в Новой Канаве,
Они, прям как американцы, совесть потеряли –
В медведей обращаться начали
И скот у нас таскать.
Как только ухитрились,
сроду там медведей никого не было.
И такие, я скажу вам, медведи –
Полтора бурого, голова – во, когти – во.
И жрет соответственно.
Спасу от них не стало.
У нас-от народ мелкой – собаки, енотовидка,
Ну волки иногда.
Все как у людей.
А на этого на одного никакой своры не хватает,
Так он же еще и не один.
Это председатель их, сволочь, выдумал что-то.
Раньше так не было.Read more... )
el_d: (quoll)
Сборник о Дракуле вымышленном и историческом открывается словами:
"Впрочем, Дракула производил шокирующее впечатление и на своих не слишком впечатлительных современников из далекого XV в., так что его малоэффективное правление было весьма эффектно. По крайней мере, Джон Типтофт, граф Уорчестер, очевидно усвоивший уроки «дракулического» менеджмента во время дипломатической службы при папском дворе, в 1470 г. принялся сажать на кол мятежников в Англии, но вскоре сам был казнен за поступки — по определению приговора, — «противные законам данной страны»."

А что ж за Типтофт такой впечатлительный? Read more... )

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)
Археологи из родного университета откопали в Квинсленде доисторического сумчатого хищника и назвали "Микролев Аттенборо".
Сходство - и правда исключительное.

Если он еще и комментировал все, происходившее вокруг него...

С уважением,
Антрекот
el_d: (quoll)
Нельзя дважды войти:
в одно и то же море,
в одну и ту же рыбу,
в один и тот же город.
Иона смотрит на берег,
по берегу нет пути,
дорога на Ниневию
плывет мимо речки Тигр,
на метры и метры вглубь,
тут нужен подземный житель,
изведавший все слои,
текущие, штормовые,
чтоб выбросил на песок,
туда, где желтый поток
и башни сторожевые,
где веры не сохранить,
где правую отличить
от левой руки и свет
от прочего не готовы,
но все еще красят нить,
но все еще любят жить,
но все еще держат слово;
сверкнуть - чешуя, вода,
нырнуть и уйти туда,
где был глупей и моложе,
жалел хозяев морей,
растения и зверей -
людей теперь жалко тоже,
и карты уже не те -
он спросит на блокпосту
дорогу, которой здесь
способны пройти живые,
приметы, присловья, сны,
осколки стены, страны,
не виден конец войны -
как в прошлый раз,
как впервые,
по берегу нет пути,
по суше - пыльная буря,
он входит в каменный лес,
гренландский спиричуэлс
поет в его гарнитуре.
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios